Приказ есть приказ

Андрей Лагунов, рядовой: «Объявили готовность №1. Пересекли государственную границу. Что происходит в Афганистане, почему мы здесь – ничего не знали. Никто нам не рассказывал, не объяснял».

Николай Ковтун, младший сержант: «Командир полка зачитал приказ: «Совершаем марш в ДРА для выполнения интернационального долга». Приказ есть приказ. Никто не сомневался, что так надо. Подробностей никаких не знали. Опять же прошел слух: если мы не войдем первыми, войдут американцы; во что бы то ни стало надо их опередить».

Илья Герасимато, младший сержант: «Настрой у всех был боевой. Хотя мы не знали, какие цели преследует наше государство в Афганистане, но понимали, что от нас требуется. Мы выполняли солдатский долг. Но вот не могу забыть напутствие замполита: «Мы пройдем по Афганистану огнем и мечом», а замполит добавил: «На один выстрел отвечайте всеми стволами».

Игорь Грошенков, старший сержант: «Ситуацию всерьез не воспринимали. В первую ночь слышали стрельбу, взрывы. Бросилась в глаза страшная неразбериха. Никто из начальства ничего толком не знал. Спали первые ночи в ямах, над которыми растянули брезент. На дно стелили матрацы – вот и все. И постоянно слышали: «На несколько часов опередили американцев»… Тогда всему верили – информации извне не получали никакой».


Сергей Горбачев, сержант: «Я осеннего призыва 1979 года. Решили из нас, новобранцев, создать новое подразделение: десантно-штурмовую бригаду. Цель – внезапный захват плацдарма противника с помощью вертолетов до прихода основных сил. Приняли присягу, получили оружие. 11 декабря около трех часов сыграли тревогу, продержали нас на аэродроме целый день без еды и только к ночи привезли обратно в казарму. На следующий день – в вертолеты. Куда-то летим. Опять без еды. Сели в Туркмении. На следующий день опять – в вертолеты – и на границу. Пустыня, песок с глиной. Только здесь просочилось: летим в Афганистан. Ситуацию воспринимали по-детски, даже с радостью. Все нам, зеленым юнцам, было внове, интересно. В пустыне наконец, начали интенсивно заниматься, обучаться военному ремеслу. Ушло на это недели 2 – 2,5. Однако и за эти дни намучились. Дело даже не в резко возросших нагрузках, а в том, что помыться было негде. Спали в одежде, на ветках саксаула, в палатках. Но настроение было хорошее – мальчики играли в войну. 1 января в 6.00 подняли по тревоге…Армада МИ -6 и МИ – 8 приземлились на окраине города, где мы оказались первыми советскими солдатами. Игра кончилась. Началась настоящая война».

Валерий Сергеев, рядовой: «В Кабул прилетели 27 декабря. На нас, похоже, делалась основная ставка. Не обошлось без ЧП. При подлете к Кабулу потерпел аварию ИЛ- 76, на борту находилось около 70 ребят. Говорили, все погибли. Что я чувствовал тогда? Ничего особенного. Как военный я был готов к выполнению задач, а душа к этому не лежала».

Михаил Мусатов, сержант: «Если говорить об этой «необъявленной войне», как её еще тогда не называли: был приказ, мы исполняли воинский долг. Не в оправдание говорю, ибо оправдываться мне не в чем. Мы ведь солдаты. Спрашивать надо с тех, кто нас послал».

По словам военных журналистов, наши солдаты очень скоро стали ощущать несправедливость того дела, в котором их заставили участвовать. В. Снегирёв пишет:

«… всё на, что способен человеческий дух, присутствовало в этой войне». Д. Гай продолжает: «Ребята так много пережили там, встречались глаза в глаза со смертью, теряли друзей.… А, вернувшись, оказались в обыкновенной, не очень-то радостной нашей жизни, … в которой обнаженными нервами остро-гораздо острее, чем сверстники,- ощущали фальшь, лицемерие, равнодушие, наглую сытость одних и нищее убожество других. Да ещё ранило то, что никому дела нет до их переживаний, физических ран и душевных мук» …

Положение 40-й армии в Афганистане усугублялось и климатическими условиями, неустроенностью быта, продовольственными проблемами. Как свидетельствуют «афганцы», они ругали и пищу, которой их кормили, и одежду, которая была неудобна, не приспособлена для условий Афганистана, быстро изнашивалась, и многое другое, именуемое словом «быт».

Александр Рыбаков, сержант: «Попал я в отдельный батальон материального обеспечения авиации. Стояли в Баграме. Загружали боеприпасы, складировали бомбы. С самого начала было ясно: авиация будет наносить «духам» большой урон. Но понимал я и другое: сверху не всегда видно, где «духи», а где мирные крестьяне. Особенно в кишлаках. Последующее подтвердило это».

Виктор Овсиенко, рядовой: «У нас, десантников, многое было иначе, чем у остальных. Особые войска. В декабре 79-го в учебке вызвали меня и других к командиру: «пишите, что проситесь в Афганистан добровольно». Попробуй, откажись. Большинству выдали новое оружие и обмундирование. Многие подразделения, в основном десантные, засекретили даже форму и эмблему изменили. Никому ничего не сообщали, не говорили – ноль информации. Были и неразбериха и суета. И всем горделиво твердили: «Вы молодцы, вы опередили американцев, стремившихся установить на отрогах Гиндукуша ракеты, нацеленные на СССР». Так укрепили боевой дух солдат мыслью об исключительной важности, выполняемой ими миссии. И они верили! (Тактика без стратегии)

К середине января 1980 года ввод 40-ой армии в основном был завершен. На территории Афганистана полностью сосредоточились 3 дивизии (2 мотострелковые и одна воздушно – десантная), десантно-штурмовая бригада, два отдельных полка. Затем эта группировка была усилена одной мотострелковой дивизией и двумя отдельными полками. Общая численность советских войск в ДРА достигала 81,8 тыс. человек, из них 79,8 тысяч военнослужащих, в том числе в сухопутных войсках и ВВС – 61,8 тысяч.

Политическое руководство страны хотело, чтобы название отражало количественную ограниченность наших войск и их временность пребывания в Афганистане. По предложению Д.Ф., Устинова, в конце концов, было утверждено название «Ограниченный контингент Советских войск в Афганистане» (сокращенно ОКСВ).

Как считают военные историки, и участники вторжения в ДРА первый этап войны охватывает период с конца декабря 1979 года до конца февраля 1980 года. Тогда были осуществлены ввод войск, размещение их по гарнизонам, обустройство, организация проводки автомобильных колонн с разнообразными грузами (военными и народнохозяйственными). Охранялись многие объекты советско-афганского экономического сотрудничества, где жили и работали наши гражданские советники и специалисты.

С марта 1980 года начался второй этап – активное участие советских войск в боевых действиях. Весь мир отреагировал на нашу вооруженную акцию отрицательно.

Решение о вводе войск в Афганистан было принято на основании советско-афганского договора (судя по прочитанной литературе.) Наши солдаты не знали о том, что их ожидает в Афганистане. Многие шли служить добровольно, часть из них – нет.

В феврале 1980 года советским руководством обсуждался вопрос о возможном выводе наших войск из Афганистана. Инициатором этого был Л.И.Брежнев, по некоторым данным.

Убежденными противниками вывода войск из Афганистана оказались Д.Ф.Устинов и Ю.В.Андропов. По их мнению, это означало бы уступку агрессивной политике США, укрепило бы позиции сторонников жестокого курса в отношении Советского Союза в США и в других странах Запада; нанесло бы ущерб престижу Советского Союза как государству, верному заключенным международным договорам; вызвало бы дальнейшую дестабилизацию обстановки в ДРА в связи со слабостью партийно-государственного аппарата и вооруженных сил, что могло бы в конечном итоге привести к потере Афганистана.

С учетом всего этого Устинов и Андропов  предложили вопрос о выводе советских войск рассмотреть позднее, по мере стабилизации обстановки в стране.

Из документа: «После того, как стало ясно, что советские войска остаются в Афганистане на неограниченный срок, Министерством обороны СССР было принято решение осуществить замену всех призванных военнослужащих запаса кадровыми офицерами, сержантами и солдатами срочной службы. Такая замена была осуществлена: офицеров – в феврале, ноябре 1980 года, сержантов и солдат – в феврале – марте. Всего было заменено 33,5 тысяч человек, в том числе офицеров – 2,2 тысячи, солдат и сержантов – 31,3 тысячи. Одновременно были заменены автомобили и другая техника, поставленные из народного хозяйства, на армейские образцы».

Так советские войска стали участниками афганской войны.

Сейчас, изучая историю ввода советских войск в Афганистан, я все больше поражаюсь неразумностью этих действий, нас не должно было там быть, эта многолетняя война по сути ничего не изменила, а лишь унесла жизни тысячи людей. Кто и зачем воевал в Афганистане? Собирая материал для своих статей я все чаще натыкаюсь на недоступность ресурса:
 
Доступ закрыт

В соответствии с требованиями законодательства доступ к запрашиваемому Интернет-ресурсу закрыт. 
Интернет-ресурс внесен в Федеральный список экстремистских материалов, опубликованный на официальном сайте Министерства юстиции РФ, и запрещен к распространению.

Уже исходя из этого, можно делать выводы.... 

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.